www.limonow.de
präsentiert:

 

Эдуард Лимонов

Сиянье тайной силы:
в современном мире красивы только девочки

 

В Монтерчи (Ареццо, Италия), в кладбищенской часовне есть фреска великого xудожника Пьеро делла Франческа беременная «Мадонна дель Парто». Высокая, статная, с оголенной длинной шеей, переходящей в белые плечи, в голубом платье до пят, юная Мадонна холодна, таинственна и невозможно сексуальна. У нее одна разительная особенность: безволосые, голые глаза, то есть веки ее лишены ресниц. Есть нечто отдаленно китайское в этом чарующем лице, как в лицах определенного типа русских девушек. Моделью Пьеро вряд ли послужила наша соотечественница, вероятнее всего он нашел ее в Ломбардии, населенной завоевавшими Северную Италию германцами и их потомками. К льняным волосикам Мадонны, заплетенным в косички, гладко уложенные поверх головы, на белых шнурах «приделан» темный почему-то нимб — как плоское блюдце. Голубое платье до полу, подобранное под грудью, paсшнуровано в области живота, видна белая подкладка, правая рука лежит на животе. Ангелы распахивают, разводят двуполую занавесь в стороны. Мона Лиза, в сравнении с беременной Мадонной Пьеро делла Франческа,— просто торговка рыбой.

Пьеро делла Франческа умер в 1492 году, но его понимание красоты ультрасо­временно. Мадонна высока, стройна, под платьем угадываются очертания фигуры, ноги Мадонны начинаются уже где-то под грудью. И этот удивительный, чарующий лик Божьей Мате­ри, выносившей агитатора и революционера… Пьеро делла Франческа — особый художник. Он пони­мал крупный план и преимущества крупного плана. В наше время крупный план подзабыт и немоден. Чело­век и его лицо исчезли в массах. Современные филь­мы бездарны, потому что они не разглядывают лиц. Так было не всегда. Интерес Пьеро делла Франческа к крупному плану возродил в XX веке кинематогра­фист Пьер-Паоло Пазолини. В его фильмах — замеча­тельно выразительные типажи, он не обращался к профессиональным актерам, но, например, весь фильм «Евангелие от Матфея» держится на замечательных изуверских лицах — и апостолов, и всех дейст­вующих лиц истории Распятого, на типажах, на носах, ушах, глазах. Лишенные современных костюмов, этих смешных тряпок, лица обретают некое величие. Само­стийное, я бы сказал, величие.

Благодаря Пазолини, может быть, когда я прохожу мимо группы бомжей, то отмечаю их первозданные ужасные, или порочные, или робкие физиономии. В тюрьмах, где я сидел, я наблюдал немало удиви­тельных лиц. К тому же лица имеют свойство ме­няться. Их преображает несчастье и полностью трансформирует огромное несчастье. Я наблюдал приговоренных к пожизненному заключению до и после приговора. Тяжелая могильная плита пожизненного заключения облагораживает и возвышает человека либо раздавливает его как червяка. Делает его загадочно-мрачным колоссом, на которого обычные люди смотрят сверху вниз, либо живым мертвецом с потухшими очами. Крупный план, таким образом, появлялся в эпохи, ко­гда на Человека возлагались вдруг огромные надежды. Так было в эпоху Ренессанса и в 60-е годы XX века. Поскольку сейчас налицо девальвация Человека, по­тому не моден и крупный план. Что разглядывать Человека, если от него ничего и не ждешь?!

Беременной Мадонне Пьеро делла Франческа, этой холодной и свежей лилии, лет 16—17. Это, в сущности, забеременевшая от Духа Святого девочка. (Кстати, она не была женой плотника. Иосиф был «наггар». Это ущербный перевод сделал его плотником, а в Талмуде «наггар» — значит: образо­ванный человек, эрудит.) И в современном мире красивы только девочки. Пошлые журналы for men представляют нам раздутых до безобразия, сисястых и бокастых чудовищ в то время как они уже глубоко падшие вульгарные Евы. А высшая красота и прелесть дочерей человеческих проявляется в их подростковом состоянии и держится недолго. Сборник тантрических текстов «Махамудра-Тилаке» рекомендует использовать в тантрических ри­туалах девушек, которые, с западной точки зрения, относятся к категории подростков. «Если не нахо­дится другой женщины, можно использовать жен­щину 20 лет, но не старше. Девушки свыше 20 лет лишены тайной силы».

Тайная Сила — это именно то, что есть в беременной от Духа Святого Мадонне Пьеро делла Франческа. Точнее в той ломбардской девочке, которая позировала Пьеро для Мадонны. Тайная Сила включает в себя талант святости, прорицания, пророчества, кликушества, шаманства, зачатки безумия тоже. Шесть девственниц — служительниц храма богини Весты, шесть весталок, справляли ритуалы в круг­лом храме, находившемся внутри римского Фору­ма. Они охраняли вечный огонь богини Очага. Вес­талки принимали обет девственности, нарушение его каралось свирепо: виновницу закапывали живьем. Как видим, человечество и отдельные его народы всегда стремились предохранить в своих девочках Тайную Силу.

Гумберт Гумберт, а точнее творец Гумберта — госпо­дин Набоков, весьма старомодный господин, не со­всем понял, что ему было нужно от Лолиты. Ему казалось — что ее юную плоть, тогда как в запахе американского чуингама присутствовала и на него всякий день дышала свежая наивная святость, экстаз святости. Совладение Лолитой давало ему ежедневное наслаждение заглядывать в голово­кружительную бездну девочки с Тайной Силой, обонять ее, осязать, обладать ею и профанировать. (Ибо профанировать святость — высшее наслаждение!) Однако загрязнить Лолиту просто плотскими совокуплениями было невозможно, и никогда не будет возможно. Тайная Сила сама уходит из них в определенном возрасте, поскольку к тому времени грязнится их сияющая душа. Это неизбежно случается, но пусть это не будет причиной для уныния. Ведь они бывают!

Избегла профанации лишь Девственница Мария, Mater Dei. Потому ей и молятся толпы, и целуют ее лик на иконах. В самой христианской церкви были долгое время противники Непорочного зачатия. Самым известным противником концепции Непорочности Девы Марии был святой Бернар Клервоский (1090—1153). После его смерти монах его же аббатства Клерво увидел святого во сне с темным пятном на груди — так отметили Высшие Силы клеймом за то, что святой Бернар отвергал Непорочное зачатие.

Концепция Непорочного зачатия, так же как и Воскресение Христа,— две гигантских мечты человечества, связывающих нас с Божественным миром. Воскресение, правда только единожды и только для одного Сына человеческого, решает проблему смерти. В то время как концепция Непорочного зачатия возвеличивает девочку. Правда, одну девочку, и только однажды.

После смерти мы, «бедные души», вероятнее всего, попадем кто в Чистилище, где содержатся те, что виновны в простительных грехах. Там среди них ходит Девственница Мария, Mater Dei. И ободряет их. А кто-то попадет в Ад. Но Мадонна спасает даже виновных в смертных грехах — тех, кто пылает в Аду. Она ходит там меж сковород и пылающей смолы и прикасается к грешникам холодными пальчиками девочки-подростка. И боль исчезает. Говорят, дьяволу не нравится, что девочка Мария вмешивается в его дела. По крайней мере, средневековый хроникер донес до нас такие слова дьявола: «Я жалуюсь ежедневно Богу об этой несправедливости. Но он глух, когда дело касается Матери, и оставляет ее хозяином и хозяйкой Рая».

Надеюсь, она коснется холодными пальчиками и меня, грешного. Там, в раскаленных ущельях ада.

«OM», №7(84), июнь 2004 года