www.limonow.de
präsentiert представляет:

 

Эдуард Лимонов

Мои быстрые десять

 

Благословенный 95-й! Счастливый и несчастный. В тот год, 5 февраля, я подписал с Москомимущества договор об аренде помещения по 2-й Фрунзенской улице, дом 7 — он и стал первым штабом Национал-большевистской партии, знаменитым «бункером», который впоследствии не раз осаждал ОМОН.

 

Из этого «бункера» национал-большевики уезжали на «акции» и в тюрьмы, в «бункере» же они влюблялись и женились, выпускали газету «Лимонка». Туда я приехал с Павелецкого вокзала, освободившись условно-досрочно из колонии №13 в Саратовской области в 2003 году.
В феврале 95-го это был еще гнусный подвал, в котором пьянствовали жэковские «газовщики» и бегали орды огромных и жирных черных американских тараканов. И тараканы эти умели летать! Правда, почему-то делали это редко. В марте волевым решением я, вместе с первыми национал-большевиками, изгнал «газовщиков», и мы начали ремонт помещения своими силами. Вскрыли полы и ужаснулись: тысячи тараканов плодились и размножались в сыром пространстве между бетонным полом и деревянным настилом. Мы собрали все наши силы и стали давить насекомых, крушить перегородки, штукатурить стены, красить и, самое изматывающее, прорубать себе дверь — из окна, выходящего на улицу.

Принимала участие в этом и Наташа Медведева. Помню ее в каких-то полосатых штанах, в резиновых перчатках, брезгливо красящую стену. В том же году, 11 июля, мы с ней расстались. Я остался один в красивой маленькой квартире на Арбате, напротив театра Вахтангова. Мне было тяжело, я переживал разрыв, но никому этого не показывал.

Руководитель — я строил «бункер», сам выложил лестницу, ведущую с улицы в бывшее окно, а ныне дверь. Строил так усердно, что сжег цементом кончики пальцев. Есть фотографии: первые национал-большевики, лидер «Коррозии металла» — Паук и я яростно долбим грунт ломами и лопатами…

По вечерам я посещал «Эрмитаж» — его тогдашняя владелица Света Виккерс была мне хорошо знакома. Там я смотрел немые фильмы, танцевал — старался забыть о жене Наташе. Часто с помощью алкоголя — а как еще забывать, я способов не знал. Помню, как несколько ночей подряд я, нетрезвый, увлекательно беседовал с Борисом Гребенщиковым, тоже нетрезвым, о национал-большевизме.

К осени я встретил девушку, в которую влюбился, дочь художника. Я прожил с ней с переменным успехом несколько лет.

В сентябре 96-го на меня напали, подкараулив, когда я вышел из бункера один. Молча ударили сзади по черепу и, когда я упал, стали бить ногами по голове и лицу. В результате я остался с травмами глазного яблока обоих глаз на всю оставшуюся жизнь.

Весной 97-го я уехал в Казахстан, в Кокчетав, узнав, что казаки хотели отторгнуть Кокчетавскую область от Казахстана. Меня и группу национал-большевиков, всего 9 человек, там арестовали, а затем мы бежали через четыре страны Средней Азии в Таджикистан, в 201-ю дивизию. Впоследствии вся эта приключенческо-экзотическая история получила название «Среднеазиатский поход НБП». В ней изобиловали экзотика и ужасы. Из экзотики — эпизод, когда я попал в Алма-Ате на день рождения дочери Нурсултана Назарбаева, Дариги, а ужасы мы испытали в Узбекистане президента Каримова. Там царил такой чудовищный произвол ментов, что несколько раз мы могли быть убиты — но не случилось. В конце 97-го наш «бункер» в Москве взорвали. Виновных не нашли.

Весной 98-го дочь художника ушла из моей жизни. А в июне пришла вступать в нашу партию Настя Лысогор, хорошенькая, как ангел, и мы очаровались друг другом, хотя разница в возрасте у нас была вопиющая — 39 лет! В том же 98-м, в апреле, по нелепому, вроде бы бытовому поводу случился партийный раскол.

Александр Дугин, мой соратник и большей частью друг (вместе мы основали партию), ушел с небольшой группой московских партийцев. Вместе с ним ушел правый, несколько реакционный дух из партийного флакона. Удивительно, но раскол сделал меня более свободным в духовном плане, и я без оглядки пошел вкалывать как проклятый: рассылал тысячи писем, ездил по регионам, и в результате мы провели в октябре Первый общероссийский съезд партии. Оказалось, что нас очень много, и мы с восторгом дивились тому, что в зале кинотеатра «Алмаз» сидят партийцы из 47 регионов. Тот, кто думает, что партийная работа — сплошная скука, а политика — грязь, просто не знает, насколько увлекательна эта деятельность. Мы добывали для партии стулья, первые пишущие машинки, ткань для флагов и чувствовали, что участвуем в создании легенды и творим Историю.

Одновременно развивалась моя любовная история. Глубокой осенью 98-го Настю выгнали из дома — она пришла ко мне с огромным рюкзаком, и мы стали жить вместе. Ей было тогда 16 лет, она еще училась в школе.

В ноябре 98-го Министерство юстиции не зарегистрировало НБП в качестве политической партии. В 99-м был первый налет на штаб, после того как национал-большевики на презентации фильма Никиты Михалкова «Сибирский цирюльник» разбросали листовки, изобличающие его как друга Назарбаева — «палача» русских в Казахстане. Михалков, по нашим сведениям, попросил тогдашнего министра МВД Степашина устроить набег ребят из ФСБ и из Мура на «бункер». В марте нацболы в ответ забросали Михалкова яйцами. Первый арест двух национал-большевиков Бахура и Горшкова.

А дальше История понеслась в спешном темпе. В августе 99-го 15 национал-большевиков арестованы в Севастополе за мирный захват башни Клуба моряков. В ноябре 2000-го трое наших товарищей по партии арестованы в Риге за мирный захват башни собора Святого Петра в знак протеста против дискриминации русских в Латвии. В апреле 2001-го я и несколько товарищей арестованы в Республике Горный Алтай, в горах на границе с Казахстаном. Нас поместили в тюрьму «Лефортово», потом судили в Саратове.

В 2003-м, летом, я приехал в «бункер» с Павелецкого вокзала. С осени 2003-го непрерывные акции национал-большевиков нервируют Кремль и дестабилизируют обстановку.

В августе 2004-го национал-большевики в знак протеста против монетизации льгот захватывают мирным путем кабинеты в Министерстве здравоохранения. Семеро арестованы и приговорены к пяти годам заключения. Впоследствии эти сроки были чуть снижены.

14 декабря 2004 года 40 национал-большевиков входят в приемную Администрации Президента с книжечками Конституции РФ и листовками, призывающими Президента уйти в отставку.

К новому, 2005 году сам собой разладился и ослаб мой союз с Настей и затем прекратился совсем. В апреле я встретил на выставке актрису Екатерину Волкову. Любовь с первого взгляда.

Суд над 39 национал-большевиками продолжается и показывает жестокость и одновременно растерянность режима.

Я оглядываюсь на 10 лет моей жизни… Нет, я не хотел бы прожить их иначе.

«OM», №11(98), ноябрь 2005 года