— Итак, месье Лимоно́в. — Лимо́нов.
Хорошо.
Месье Лимо́нов. Тогда ещё раз.
— Итак, месье Лимоно́в… — Лимо́нов!
Лимо́нов. Как будете готовы,
посмотрите в камеру,
и когда скажу «мотор», можете начинать.
Мне говорить по-французски?
Да, по-французски. Так лучше.
И… мотор!
Я коммунист
и я не-за-ви-сим.
Фамилия: Лимонов, имя: Эдуард.
Также известен как Эдичка или Эдди-бэби.
Родился в России в 1944 году.
В 50-60-х проживал
в Харькове,
крупном промышленном городе в Украине,
и в Москве.
Род занятий: школьник, бандит,
рабочий на заводе, поэт.
В 70-е эмигирировал в Нью-Йорк.
Род занятий: посудомойщик, дворецкий, поэт.
Последний известный адрес —
улица Тюренн, Париж.
Эдик, тяжело ли в наше время быть писателем в Париже?
Русским писателем и эмигрантом?
Писателем быть сложно везде.
Трудно ли быть эмигрантом?
Мне это очень нравится.
Я считаю, нужно выкидывать писателей из родных стран.
Обязательно выкидывать, да.
Таково моё мнение.
ЭДУАРД ЛИМОНОВ «РУССКИЙ ПОЭТ ПРЕДПОЧИТАЕТ БОЛЬШИХ НЕГРОВ»
Сложились два образа русского писателя:
ЭДУАРД ЛИМОНОВ «ИСТОРИЯ ЕГО СЛУГИ»
один, естественно, советский, другой — диссидент.
Я был… кем-то новым,
«ЛИМОНОВ»
писателем иного сорта:
ни официальным, ни диссидентом.
Если вы не диссидент, то почему не вернётесь в СССР?
Люди не понимают, что может быть что-то другое.
Для меня так вопрос не стоит: жить здесь, или ещё где-то, —
это всё глупости.
«АВТОПОРТРЕТ БАНДИТА В ОТРОЧЕСТВЕ» (ОТРЫВОК)
ЛИМОНОВ. БАЛЛАДА ОБ ЭДИЧКЕ
«Я — ПРОШЛОЕ. ПРОШЛОЕ НЕ МОЖЕТ ДАВАТЬ СОВЕТЫ НАСТОЯЩЕМУ». ЭДИЧКА
Спокойной ночи.
Наша страна претерпела изменения
благодаря политике перестройки и гласности.
ДЕКАБРЬ, 1989. МОСКВА, СССР
И теперь, наконец, мы можем вернуть таких людей,
как наш сегодняшний гость, обратно в Россию.
На Западе он стал известным писателем
и, к счастью, теперь смог вернуться в родную страну,
где его роман «У нас была Великая Эпоха»
стал лидером продаж.
Хочу задать вопрос автору.
Почему человек, называющий себя диссидентом,
защищает КГБ?
Я никогда не утверждал, что я — диссидент.
Я всего лишь не был согласен с уголовным кодексом.
Помню вас с тех пор, когда вы ещё жили в Москве.
Мы раньше были знакомы,
хотя это уже неважно.
Важно, что я помню юного поэта,
длинноволосого, вдохновлённого и талантливого.
Кого вижу сейчас — вы уж простите,
так это бюрократа,
обычного комсомольского секретаря.
Это разбивает мне сердце.
Мне плевать на ваше сердце.
Это я, Эдичка.
И я вернулся в СССР.
Тут стало гораздо интереснее,
по сравнению с застоем на Западе.
Империя рухнула,
страна погрузилась в хаос.
Люди считают, будто напрасно коптят небо.
Для меня всё как раз наоборот.
Пока остальные проживали свои скучные, безликие жизни,
я исследовал разные пути.
Ждал, пока наступит мой час.
Час героя.
И когда это наконец случится,
лучше быть на родине.
Нужно долго жить в России,
чтобы узреть, как качается маятник времени,
услышать его резкий звук, словно взмах топора.
Ощутить частицу Истории.
РОДИНА
Ах родная родная земля
Я скажу тебе русское — «бля»
МАРТ 1969. ХАРЬКОВ, СССР
До чего в тебе много иных
молодых и нагих
Так зачем же тебе я — урод
народившийся из тёмных вод
подколодных ночных берегов
городов
Я живу в Харькове, в Украине.
Вообще, я поэт,
но здесь об этом никто не знает.
Для всех я лишь работяга, живущий по квоте.
В СССР действует система квот.
Но я не приемлю жизнь по расписанию.
Ума не приложу, что такой талантливый человек, как я,
делает на этом чёртовом заводе?
Но в Харькове особого выбора нет.
Тебя либо пырнут в уличной драке, либо набухаешься до смерти со скуки.
Третьего не дано.
Законы Родины-матери мешают её детям добиться успеха.
Но за службу такую плачу
Твоё имя свиваю в свечу
И горит же она всё горит
Тебя всякий из русских простит
И поймёт всё поймёт шапку снимет и слёзы прольёт
Толя, мне вот интересно,
если бы Эдик поехал в Москву,
подобные стихи имели бы там успех?
Это всё сплошь авангард,
не для официальных изданий.
Чтобы добиться успеха в Москве,
надо быть очень жёстким.
Очень хорошее стихотворение. Отличное.
Тебе надо в Москву, Эдик.
Москва скоро лопнет.
Почему все так ею одержимы?
Там все условия для писательства,
живописи, тусовок, дебатов.
Но жить хорошо именно в Харькове.
Здесь нет искусственности и фальши всей этой столичной суеты.
Тут прекрасно живётся, именно тут!
Знаешь, я тебе почти завидую.
Говоря о жизни, хочу поделиться кусочком из недавнего творчества.
Давай.
Попрошу вашей поддержки.
Моя звезда, не тай, не тай,
Моя звезда — мы веселимся,
Моя звезда, не дай, не дай…
Эй, Эдик!
Эй!
Нравится, как ты щуришься.
Словно ребус разгадываешь.
Я просто близорукий.
И как он тебе?
Пиздобол.
Чего уехал, раз так любит Харьков?
Анна!
C солёным ветром печали
Каждый вдох отравлен
Потерей здравого смысла
Она добычу выбирает, которую влечёт…
Вы молодец!
Тут несколько моих стихов.
Пусть кто-нибудь прочтёт.
Ладно.
Вы сами вручную переписали?
Я? Нет.
Это всё мои поклонники.
Рад за вас.
Можешь себе представить?
Чего не надо знать, так это…
— Ну как вам, нравится? — Всё прекрасно.
Выпить ещё хотите? Танцевать веселее будет.
Эта страна наконец возрождается.
Но у нас не будет мира,
пока капиталисты и империалисты не…
Савенко…
Резать надо было вдоль,
а не поперёк.
Да. Теперь уже знаю.
Это из-за девушки?
В том числе.
Тебя упекли в дурку?
Да.
Мама сдала.
Сказала, для моего же блага.
Слушай,
если снова решишься,
сделай это как мужик.
Возьми верёвку
или пистолет.
Я тоже в дурке лежала,
там не так уж плохо.
Встретила кучу интересных людей.
Ага.
Вроде моего соседа по комнате.
Он обожал дрочить,
глядя на мои ступни.
Савенко…
Тебе нужен псевдоним.
Думал, может…
Лимонов.
От слова «лимон»?
Не-а.
«Лимонка».
Ручная граната.
Мелкий негодник.
Большой негодник.
Осторожно, не то в стену влетим.
Я уволился с завода и ушёл от Анны.
И то, и другое мешало мне писать стихи.
Я переехал в Москву
в поисках славы и богатства.
Да, я подонок
и горжусь этим.
Но я получше любого безмозглого уёбка из Москвы.
Рабочие с харьковского завода — простые, честные люди.
От них несёт
табаком, водкой и потом.
От москвичей ничем не пахнет.
Сплошь сытые профессора и одомашненные поэты-псевдобунтари.
Собираются у себя на дачах,
загородных домах в Подмосковье,
читают свои же стихи и поют друг дружке дифирамбы.
Лжецы, бездари, тщеславные позёры.
Выставляют себя напоказ, словно говоря: «Вот они мы!»
Говорят, будто они — лицо нынешнего поколения.
Ни хуя! Это я — лицо нынешнего поколения.
Не они — я!
Эдичка.
У нас есть самосознание.
Нет никаких врагов.
ИЮНЬ 1972. МОСКВА, СССР
Наш враг — США.
Если враг далеко,
— вполне может оказаться… — Рада тебя видеть.
Тянусь тянусь но зеркало поможет
взаимодействуя двумя
Увижу родинку искомую на коже
Давно уж гладил я её любя
Нет положительно другими невозможно
мне занятому быть Ну что другой?!
Скользнул своим лицом. Взмахнул рукой
И что-то белое куда-то удалилось
А я всегда с собой
Считаю, это было великолепно.
Да?
Может, прервёмся ненадолго?
Бежит он вверх и вдаль. К благословенной И важной цели. Что за торжество
Манит его превозмогать пространство?
Вот человек — смотрите на него!
Во мгле времён
его лицо прекрасно
Он был рабом египетских пустынь,
Изгоем смуглым,
что задохся в беге
И умер бы, когда бы не постиг,
Что суть судьбы — есть вечный бег к победе.
Как её зовут?
Лена.
Но даже не думай. Она тебе не по зубам.
Всё прочее недвижно и светло,
А в нём живут азарт и напряженье
И золотыми мышцами его
Всё человечество вершит движенье
Беги бегун,
беги мой брат,
мой друг!
Усильем духа ты минуешь финиш
Так ты правда рассматривал в зеркале свою задницу?
Да.
Прекрасно тебя понимаю.
Я так же делаю.
Представь, если бы мы могли увидеть себя целиком,
а не частями.
На все 360 градусов.
Малышка.
Лена?
Дорогая, ты где?
Евтушенко скоро начнёт!
Иду!
А на тебе неплохие джинсы.
Я их сам сшил.
Да ладно!
Точная копия классических «Рэнглерс».
Всё хорошо, малышка.
Если хочешь, могу и тебе сшить.
Было бы круто.
Малышка, успокойся. Всё хорошо.
У меня примерно 46-й размер.
Хотя после первой стирки немного сядут.
Сказала, угомонись.
Сперва надо снять мерки.
Да, конечно.
Хорошие были бокалы.
Лена, всё в порядке?
Услышала шум.
…ржать, дрожа, конём в руках у торгаша,
сквалыги, живоглота
Два равнозначные стыда
когда торгуешь и когда тобой торгует кто-то
Когда мужчине сорок лет,
жизнь его красит в серый цвет,
но если не каурым…
Постой, ты куда?
Мне утром рано вставать.
Твои стихи просто потрясающие!
Как всегда.
Хорошо, продолжим.
Жизнь его красит в серый цвет
но если не каурым —
будь серым в яблоках конём…
Когда мужчине сорок лет,
то не сошёлся клином свет на ярмарочном гаме
Как будешь мерки снимать?
Ну…
У тебя рулетка есть?
Считаешь, она у меня есть?
Ладно, тогда попробую вручную.
Давай.
Сейчас.
Начну с внешней стороны ноги.
Один…
Три, четыре…
Семь с четвертью.
Теперь внутренний шов.
Так.
Может, лучше снять…
Конечно.
Так лучше?
Ага.
— Эдичка? — Лена…
— В такой час? — Твои джинсы.
Спасибо, конечно,
но лучше приходи завтра утром.
Мой парень вернулся. Пожалуйста, уйди.
Какого хуя?
Мне надо с Леной поговорить.
Мы влюблены!
И созданы друг для друга, поэтому,
пожалуйста, уйди с дороги.
Блядь.
Лена!
Эдичка…
ЕЛЕНА
Елена отказалась от богатой жизни ради нищего Эдички.
Она бросила всё ради меня.
Меня, без дома и денег.
Многие скажут, это безумие.
А я обожаю безумие.
И только одно безумие.
В нём нет логики, лишь удовольствие.
Мы с Леной жили в удовольствие, невзирая на тех,
кто просчитывает каждый шаг.
Пошли они на хуй!
Мы ничего не станем просчитывать.
Я готова.
Отлично, Лена.
Очень хорошо.
«Нож»
«Нож — оружие женское — говорил он.
Коварно, хорошо мимолётно.
А мы, чтобы не превратиться
в груды изношенного мяса, вынуждены убивать.
Мы вынуждены убивать творения,
замыслы,
а также души других людей».
Ни рифмы, ни смысла.
Что имеете в виду?
Нет ни мелодичности,
ни сильных образов.
Например, «Земля синеет, словно апельсин»?
Что-то вроде этого?
Что-то вроде.
Люблю писать по-своему.
Вам решать, но такое не примут.
Да ладно, тут всё пристойно.
Не в этом дело.
Люди о вас судачат, Савенко.
Вы привлекаете много внимания.
Слишком много.
Лимонов.
Дурацкий псевдоним.
Звучит как-то кисло.
Так и есть.
В чём конкретно меня обвиняют?
В распространении самиздата.
Вы ведь не член союза писателей, так?
А это уголовное преступление.
Ясно.
И что конкретно хотите от меня?
Посмотрите, как закончите.
Разумеется,
есть способ решения данной проблемы.
Какой же?
У вас много знакомых.
Весьма специфический круг писателей, художников.
Вы часто собираетесь у них на дачах.
Хотите, чтобы я стал доносчиком?
Называйте как хотите.
Но дело в том,
что выбора у вас нет, Савенко.
Вы либо сотрудничаете,
либо садитесь в тюрьму.
Жду ваш ответ, Савенко.
Как насчёт депортации?
В смысле?
Из Советского Союза.
И?
Взять Бродского.
Я не меньший паразит и нахлебник, чем он.
Если вам удалось выгнать такого унылого старого пердуна,
как Солженицын,
или бестолкового ебучего эстета вроде Бродского,
меня тем более надо выслать первым же поездом.
Вместо того, чтобы развращать коммунистическую родину,
я мог бы разрушать капиталистическое общество.
Будьте уверены,
уж я отправлю весь их ебучий цирк обратно в каменный век.
Тише, тише, Савенко.
Это так не работает.
Почему?
Сперва надо стать знаменитым.
Но вы сказали, что я даже слишком знаменит.
Знаменитым на Западе.
А, ясно.
Я стану. Стану.
Что такое?
Чёрт, он сломан.
Тогда иди-ка сюда.
Бог ты мой!
О да.
Дорогой!
Мы его точно починим!
Поможем этой девушке и всем остальным
вновь встать на ноги
Помогите девушке.
И всё благодаря нашей новой насадке для чистки ковров.
Мы сбежали от КГБ,
от унылого, блеклого и безжизненного бытия.
Я наконец стал достаточно известным писателем,
НЬЮ-ЙОРК, 1975
чтобы меня выперли из страны.
Давайте навеки останемся молодыми и красивыми.
Давайте всегда будем счастливыми,
с улыбками до ушей
от безумной любви друг к другу.
Наша новая свободная жизнь вот-вот начнётся.
ДОСУГ ДЛЯ ВЗРОСЛЫХ
ИЮЛЬ 1975. НЬЮ-ЙОРК, США
Нет!
ЗАНИМАЙТЕСЬ ЛЮБОВЬЮ, А НЕ ВОЙНОЙ
Всё, что пожелаешь.
ТОКСИЧНАЯ ЖЕНА?
СВОБОДУ МУЖЬЯМ! ЖЁНЫ НЕ ГОТОВЯТ, НЕ ВОСПИТЫВАЮТ ДЕТЕЙ!
Давайте снесём все заборы
Почему брат убивает брата,
это же бессмыслица
НЕТ ВОЙНЕ
Не стреляйте в ответ!
Давайте снесём заборы
Давайте сложим оружие и наконец отдохнём
Потому что мы все одинаковые
— Цельтесь в сердце. — Чувак, ты великолепен!
А я лишь сумасшедший
Цельтесь в сердце
…для жизней стольких людей?
Погодите, всего три фунта.
Глядите, больше никаких пуговиц.
Я борюсь против коммунизма, за свободу!
Её стиль — чёлка или боб.
Экономия времени и денег.
Больше никаких пуговиц.
Я борюсь против коммунизма, за свободу!
Вспыхивают многие разногласия.
И ещё: истина редко бывает сладкой.
Твой любимчик.
Этой горечи не избежать и в сегодняшней речи.
Любой наш современник легко различает
две мировые силы…
Писатель Солженицын.
Нобелевский лауреат.
Играет в антисоветчину, но сам советский до мозга костей.
Утопить бы его в чане с говном
за его унылую картину мира без всякого веселья.
Уж лучше курить травку,
бухать,
нюхать кокаин, ширяться героином — да чем угодно.
Лучше сдохнуть, чем стать таким, как ты, Солженицын.
Наёбывать, пытать, грабить,
из окон палить,
жить на полную катушку
и ебать лучших баб.
Пускай смотрит.
Ты совсем ненормальный.
Прекрасно, Лена.
Шикарно.
Добавь огоньку.
Теперь подойди сюда.
Посмотри на меня.
Подними подбородок.
Прекрасно.
Да, детка, вот так.
Прекрасно выглядишь, великолепно.
Сейчас не двигайся.
Вот так, превосходно.
Прекрасно, посмотри вверх.
Смотри вверх.
Подними руки.
Выше руки, прекрасно, вот так.
Смотри на меня.
Прекрасно.
Да, вот так.
Вот так, очень хорошо.
Да, точно.
Взгляд не отводи, на меня.
Хочу с тобой пойти.
Посижу тихонько
где-нибудь в уголке.
Лучше в музей какой-нибудь сходи.
Буду морально поддерживать.
Или по магазинам пройдись.
Мой английский лучше твоего.
Эдичка…
Ну давай…
Да отъебись ты!
Ваш чек придёт
почтой, в течение недели.
Больше ничем не могу помочь.
Следующий!
— Попробуйте в другой раз. — Ладно, спасибо.
Я получаю вэлфер — пособие.
278 долларов в месяц.
Живу на деньги американских налогоплательщиков.
Вы платите налоги, а я ни хуя не делаю.
Рано утром вы вылезаете из своих тёплых постелей
и спешите на службу.
Я службу ненавижу.
Имею дорогой белый костюм
и в рот вас всех ебал.
Разумеется, я заслуживаю большего, чем сраный вэлфер.
Кому нужны эти русские дела здесь,
когда тут ходят живые Дали и Уорхолы.
Кого интересует, что я один из крупнейших ныне живущих русских поэтов,
что я, корчась и мучаясь,
проживаю свою геройскую судьбу?
Здесь стада богатых людей,
кабаки на каждом углу,
а литература низведена
до уровня профессорской забавы.
Но кого это ебёт?
Здоровье. Здравоохранение.
Итак, Эдвард. Расскажи,
кто предоставляет услуги здравоохранения в вашей стране?
Государство.
Государство?
Значит, если заболел, то идёшь…
В поликлинику.
В клинику?
В поликлинику.
И сколько платишь?
Нисколько.
Нисколько?
Ага.
Это как?
А образование?
Кто за него платит?
Государство.
Тогда что ты здесь забыл?
Социалистическая рабочая партия,
ЗАЩИТИТЕ СВОИ ПОЛИТИЧЕСКИЕ ПРАВА
партия американских троцкистов,
мы выступаем за всемирную революцию.
Всемирную революцию? Да.
Поддерживаю.
Возьмите брошюру.
Она мне не нужна.
Просто запишите меня.
Я поддерживаю «красных», чернокожих, геев,
арабов, пуэрториканцев.
Всех, кому нечего терять.
Тогда приходите на митинг в поддержку Палестины.
Но предупреждаю:
там будет слегка напряжённо.
Ясно.
Круто.
Уже готов.
Мы действуем иначе.
Это как?
Ну, все разговаривают,
принимают какие-то решения.
А потом?
Затем проводим собрание.
Хуйня!
Не поняла,
а чего вы ожидали?
Хочу чтобы все очухались, взяли ружья,
пошли на штурм госучреждений или…
угнали самолёт, кого-нибудь грохнули.
Блядь, не знаю даже!
Да что угодно!
Возьмите брошюру.
«Я — МИН ЛИ. БОМБИТЕ МЕНЯ»
ЖЕНСКАЯ ЗАБАСТОВКА ЗА МИР
Разочарование.
Нетерпимость.
Злоба.
Вот что здесь ощущается.
Зачем нужны блестящие, роскошные магазины,
отели, рестораны эмигранту,
если он не имеет возможности ими воспользоваться?
Да, он в потребительском раю, где есть всё,
но он не пользуется благами этого рая.
В Советском Союзе тоже существует имущественное неравенство,
но там оно тщательно скрывается.
Здесь имущественное неравенство выставляется напоказ.
Не стоит даже обсуждать.
Надо улыбаться и говорить, что всё хорошо?
Но ради чего врать?
Ради престижа Америки?
Ради подпитки «Западного мифа»?
Нужен террор.
Нужны трупы на фонарных столбах.
РЕВОЛЮЦИЯ
Нам нужна революция.
Весёлая ночка была?
Ложись спать, Эдичка. Мне плохо.
Чем накидалась?
Шампанским,
коктейлями,
кокаином.
Прости.
За что?
Меня пригласили на ужин.
Пришлось пойти.
Если ищешь работу, иначе никак.
Короче,
я осталась, улыбнулась
и кивнула.
Ложись спать, Эдичка.
Нет уж, давай поговорим.
И о чём?
О нас, о чём ещё.
Я тебя почти не вижу.
Мы не трахаемся.
Боже, Эдичка, давай завтра.
Башка раскалывается.
Скажи, что происходит?
Ничего!
Блядь, как только прихожу, сразу допрос начинается.
Что за кэгэбэшная хуйня?
Это у вас семейное, что ли?
Леночка, прости.
Леночка, ну прости.
Просто хотел, чтобы ты сказала правду.
Я не стану беситься. Мне нужна только ты.
Пока мы вместе,
я со всем справлюсь.
Даже если у тебя кто-то есть,
я с этим смирюсь.
Будь шлюхой, если хочешь.
А я стану твоим сутенёром.
Будь хоть главной шлюхой Манхэттена, мне всё равно.
Я всегда
буду о тебе заботиться.
Всегда буду защищать тебя.
Покупать красивые шмотки.
Лучшие духи.
Итак,
ты была с кем-то?
Да.
С кем?
С фотографом.
Он хотел устроить фотосессию со мной и Грейс Джонс.
Типа чёрная и белая лесбиянки.
Как его зовут?
Жан-Пьер.
Бельгиец.
Вы ебались?
Ага.
Как?
Что значит «как»?
Как он тебя ебал?
В какую дырку?
Во все.
А я ему в жопу дилдо вставила.
Что такое «дилдо»?
Резиновый хуй.
Он вибрирует.
Ясно.
Нет!
— Отстань! — Пизда!
Сука ёбаная!
Жан-Пьер!
Сукин сын!
Ты мою жену трахаешь!
Звони в полицию.
Хочешь знать, как мы поженились?
— Жан-Пьер? — Что тебе надо?
Мы венчались в церкви, блядь!
Эй, пацаны!
В окружении тридцати ёбаных икон!
И сотен сраных свечей, уёбок!
Меня зовут Брайан! Б-Р-А-Й-А-Н!
Мы полицию вызвали.
Слышь, вали отсюда к чёрту.
Урод ебучий!
Боже!
Вы в норме?
Да.
Брайан!
Ты ещё ответишь!
Привет.
Я Эдди.
Дашь глотнуть?
Чувак.
Отъебись.
Сказал же, проваливай.
Тебя как зовут?
Отвали.
Я тебя хочу.
Займёмся любовью.
Трахни меня.
Боже!
Блядь!
Твою мать…
Тише, малыш, тише.
Малыш.
Мой малыш.
Меня зовут Эдди.
У меня никого нет.
Ты позаботишься обо мне, да?
Да, малыш.
Обязательно.
Позаботишься…
Ты никогда не бросишь меня.
Никогда, малыш.
Ты никогда не изменишь мне.
Никогда, малыш.
Если предашь меня…
Я убью тебя!
Блядь.
Тише, малыш.
Тише.
Тише…
Отряхнись, Эдди.
В волосах у тебя песок, в ушах песок, в сапогах песок,
везде песок.
Отряхнись и ступай!
Блядь возвращалась с ночных похождений.
Теперь я свободен.
Зачем мне нужна была моя свобода?
Я не знал. Но я свободен, и я это чувствовал.
Это чувство пробуждает в Эдди желание танцевать.
Нью-Йорк, смотри!
Ебучий Эдичка танцует!
Знаешь, что?
Меня только что трахнули!
Заткнись, придурок!
Ещё только пять утра, блядь!
Кто мужик?
Я мужик!
Кто мужик?
Я мужик!
Кто мужик?
Я мужик!
Ёбаный город! Иди в жопу!
Заткнись!
Проваливай!
Эй, кого ждёте?
Уж точно не тебя.
СЛАВА
Манхэттен просто помойка, такая вонь.
На Манхэттене всегда воняет.
А мне убирать.
Разумеется, когда прочтут мой роман,
весь мир падёт к моим ногам.
Просто нужно объяснить это тем,
от кого всё зависит.
Но они слишком эгоистичны
и не замечают гениального Эдичку.
Всемирная слава спит,
как уставшая проститутка,
и не спешит меня удовлетворить.
— Хули вылупились, уроды? — Вали отсюда на хуй! Проваливай!
Бродскому, скорее всего, не понравится твоя книга.
Так что положительного отзыва не жди.
Запомни, Шмаков: я уникум.
Это не моя вина.
Никому не нужен мой талант.
Ни здесь, ни в СССР.
Так что в жопу Бродского с его мнением.
Разумеется, Иосиф — гений,
но он гений старой школы.
Когда слушаешь и читаешь его стихи,
будто слушаешь классическую музыку.
Прокофьева, или, например,
Бриттена.
Читать твою книгу — словно читать битников или…
слушать песню Лу Рида «Walk on the Wild Side».
Ты, Эдичка — просто плохой мальчик.
Книга гениальна, я уверен.
Я заслуживаю славы и хочу, чтобы её опубликовали.
Идеальный монолог идеального неудачника.
Я не неудачник.
Но герой книги — неудачник.
Я не неудачник!
Но прекрасно знаю, что творится в голове у неудачника.
Он в таком отчаянии, что хватается за ружьё
и стреляет в толпу.
Раз мне удаётся такое описать, это не значит, что я — неудачник.
Это ты неудачник!
Пидар-эмигрант. Никто тебя не хочет,
ты одинок, каковы твои шансы?
А твои?
Я либо прославлюсь, либо меня убьют.
Ты постоянно в белом,
луч света в тёмном царстве.
Ты потрясающий.
Если вдруг с неба свалится миллион долларов, как поступишь?
Куплю оружие и подниму восстание.
Во всех странах.
Я бы выбрал светскую жизнь.
Хочу блистать, окружить себя красивыми вещами.
На хуй!
Вот бедность — прекрасна.
Я всегда был беден,
и это прекрасно.
Всё прекрасно —
мусор на улице,
революция!
Ах, Эдичка.
Защитите своих детей от порнографии!
ПОРНОГРАФИЯ ДЕЛАЕТ ТЕБЯ РАБОМ, ГОСПОДЬ ОСВОБОДИТ ТЕБЯ!
Тут что-то не так.
С этим городом точно что-то не так.
Может, близится конец света?
Да!
Алло, Нью-Йорк? Иди на хуй!
Видишь, чем вокруг хуже — тем мне лучше.
В своей книге ты весьма откровенен.
Это всё — правда?
Могу писать лишь о том, что пережил.
Надеюсь, замечания Бродского тебя не обидели.
Срал я на них.
Но Барышников был в восторге.
Когда у него спросили, кто я,
Барышников ответил:
«Просто ещё один русский».
Мне понравилось.
Да! Я просто ещё один русский!
Эдичка, ты просто прекрасен.
Нет, нет, нет, нет.
Это не совсем так.
И это не то, чего я хочу. По крайней мере, сейчас.
Прости.
Эдичка!
Прости!
Боже, Эдичка!
Вызовите скорую!
Эдичка!
РУКА КРЕМЛЯ? СЕГОДНЯ В НЬЮ-ЙОРКЕ БЫЛ УБИТ ИЗВЕСТНЫЙ ПИСАТЕЛЬ ЭДУАРД ЛИМОНОВ
СМЕРТЬ ВЕЛИКОГО РУССКОГО ПИСАТЕЛЯ В НЬЮ-ЙОРКЕ
МИР В ТРАУРЕ! ГИБЕЛЬ ПОДЛИННОГО ГЕНИЯ, ЭДУАРДА ЛИМОНОВА
ОН БЫЛ УБИТ ЗА СВОЙ ТАЛАНТ
ТОЛЬКО СВЕЖЕЕ МЯСО!
Вам нарезать?
Нет, спасибо.
Что-нибудь ещё хотите, Эдуард?
Граммов 200 карбоната. Тонкий ломтик.
Понял.
МЯСНАЯ ЛАВКА
Эдичка умер. Да здравствует Эдичка.
Теперь я работаю дворецким.
Мой начальник, хозяин и эксплуататор —
мультимиллионер Стивен.
Стивен хорошо платит, но я этим не горжусь.
С другой стороны, самое важное для писателя — опыт.
В глубине души понимаю, что я — не настоящий слуга,
а самозванец.
Писатель, играющий роль слуги.
Я пишу по утрам,
время от времени рассылаю рукописи,
а затем получаю отказы от издателей.
На этом мои функции как писателя заканчивались.
ФЕВРАЛЬ 1977, НЬЮ-ЙОРК, США
Всё остальное время я посвятил прислуживанию.
Возможно, я и правда слуга.
Слуга, что играет роль писателя.
Здравствуй, Эдди.
Сэр.
Писал сегодня что-нибудь?
Два часа утром, как обычно, сэр.
Да, самое продуктивное время.
Гости прибудут к шести часам.
Всё будет готово, сэр.
Отлично, отлично.
Ваш лимонад, сэр.
Спасибо.
Что у нас в меню?
Крюдите и мясная нарезка,
затем превосходные стейки из мраморной говядины
и шоколадный мусс.
Хорошо, очень хорошо.
Гляди, что тут у меня.
Презент от французского клиента.
Ну как?
Сэр.
Слушай, тебе непременно надо познакомиться с Атласом.
Ричард — издатель, причём весьма влиятельный.
Он издавал Солженицына,
владеет американскими правами на все его книги.
Попробовать хочешь, Эдди?
Да, сэр.
Попозже.
Ладно.
Итак.
Пожалуйста, подготовь комнату для гостей.
— Да, сэр. — Возможно, заедет Евтушенко.
Один из ваших самых известных поэтов.
Знаешь его?
Да, сэр.
Что о нём думаешь?
Заигрывает то с СССР, то с Западом.
Всё поддерживает, но не высказывается.
Хорошо устроился.
Эдди, русские писатели в США сейчас в моде.
Евтушенко весьма популярен.
Сэр.
Ладно…
Где мои очки для чтения?
На тумбочке, сэр.
Точно, спасибо.
Считаю, что Тарковский создаёт новый тип кино,
далёкий от голливудской чепухи.
Вы совершенно правы.
Так и есть.
У них есть «Солярис», а у нас?
Как вы знаете, он диссидент.
— Кручев? Я правильно произнёс? — Хрущёв.
От слова «хруст».
— Звучит, будто кости ломают. — А они всё хрустят, хрустят.
Ужин готов, сэр.
Спасибо, Эдди.
Господа, ужин подан.
Наш прекрасный повар Эдди приготовил изумительные стейки.
Очень хорошо.
Превосходно.
Прошу за стол.
Спасибо.
Хрущёв…
С голоду умираю.
А вот это…
виски 1955 года.
Превосходный шотландский виски.
Цену я не озвучиваю, поскольку…
Херня это всё.
Мне суждено быть кем-то другим.
У меня впереди ещё целая жизнь, это несомненно,
но меня уже достали все эти люди, эта планета,
нелепые мечты, рассветы, закаты,
и омерзительная перспектива старения.
Если свалишь отсюда немедленно,
то останешься вечно молодым.
Этим вечером о тебе узнает весь мир
и увидит твоё лицо.
Твоё фото будет в каждой газете.
Из никому не известного дворецкого Эдуарда
ты превратишься в историческую личность.
Стреляй, Эдди.
Мир, что отвергал тебя все эти годы,
будет говорить только о тебе.
Стреляй, Эдди!
Стреляй!
Они опубликуют всё, что я когда-либо написал,
до последней строчки.
И прежде чем меня посадят на электрический стул,
я успею вдоволь насладиться славой.
Стреляй, Эдди.
Тебе достанется всемирная слава.
Мгновенная и грандиозная слава.
Да, сэр.
Эдди, можешь спуститься?
Ты нам нужен.
Да, сэр.
— Ого. — Вот моё королевство.
Гляди. Джексон Поллок.
Живопись действия.
— Ротко. Латвийская живопись. — Он из Латвии?
А вот кусок позолоченого говна,
который моя жена откопала в какой-то ебучей дыре.
Гляди, гляди!
— Эдди, а вот и Евтушенко! — Бог ты мой!
Эдичка, братишка.
Эдди — лучший,
лучший в мире дворецкий.
— Есть будем? — Нет, будем пить.
— Водку! — Будем пить, пить!
Слушай…
Так было всегда, во имя настоящего.
Знаешь,
я ведь был поэтом.
Если хочешь знать, я был поэтом,
неофициальным, подпольным.
Но
уже всё,
теперь я один из вас.
Отброс.
Эдди!
— Я тот, кого ты кормишь… — Подойди!
Щами.
— А он ведь поэт. — Поэт?
Настоящий поэт, говорю.
Эдди, присядь.
— Я даже помню… — Садись, садись.
Этих объятий не мог позабыть
с четверга я…
Я больше не пишу стихи.
Правильно, Эдичка.
Послушай.
— Хочу тебе сказать. — Выпей-ка.
Выпей.
Придётся воспользоваться связями, чтобы это опубликовать.
Но я постараюсь договориться, обещаю.
И теперь ты
тоже должен пообещать.
Обещаю, само собой.
Из колымского белого ада,
шли мы в зону,
это вроде тюрьмы,
в морозном дыму.
Я заметил
окурочек
с красной помадой.
Почему — не знаю.
И рванулся из строя к нему.
Чтобы поднять.
Баб не видел я,
наверное, года четыре.
Да?
Ты как?
Хорошо, уже лучше.
Слышишь?
Да?
Слышишь эту девчонку?
Это не её песня, а Юза Алешковского.
Написал её в тюрьме, но это не главное.
Мне поссать надо.
Что? Давай.
Друг мой, осторожнее.
Всё хорошо.
Эдик, Эдичка.
Знаешь, что сделает тебя великим писателем?
А ты… Присядь.
Присядь.
А ты станешь великим писателем.
Поверь мне на слово.
Я никогда не ошибаюсь.
Во-первых,
публиковать книгу надо во Франции.
Затем ты возвращаешься в Россию
и сразу садишься в тюрьму.
А я тебя спасу.
И вот тогда
ты станешь великим русским писателем.
Подумай.
Где туалет?
Стивен!
Все придут.
Хулиганы и те, кто робок.
Драг-пушеры и те, кто распространяет листовки для борделей.
Все придут.
Мастурбаторы и любители порножурналов и фильмов.
Все придут.
Те, кто одиноко бродит в залах музеев
и одиноко листает книги
в залах христианских бесплатных библиотек.
Все придут.
Те, кто слоняются по «Мэйси» и «Александерс»,
не имея денег, чтоб купить.
Все придут.
Те, кто два часа пьёт голый кофе за стойкой
и тоскливо смотрит в окно.
Все придут.
Неудачливые в любви, деньгах и работе,
и те, кто по несчастью родился в бедной семье.
Все придут.
Те, кому всё надоело,
кто уже истратил часть жизни
на бесконечную нелепую службу в банке или в универсальном магазине.
Все придут.
Шахтёры, которым надоела шахта,
рабочие фабрики, которые ненавидят фабрику.
Все придут.
Бродяги и почтенные семейные люди,
осатаневшие от семьи.
Все придут.
Солдаты из армии,
и студенты из кампусов.
Все придут.
Храбрые и сильные из всех областей жизни,
отличиться и добыть славы.
Все заявятся.
Возьмут оружие
и покончат с этим порядком
навсегда.
«И город за городом занимают
революционные войска неудачников. Город за городом,
начиная со взрыва в великом Нью-Йорке,
Америка становится свободной,
и я — Э. Л. иду в головной колонне,
и все знают и любят меня».
Тут слышен голос.
За всем этим стоит идея.
А также герой, да?
Разве что всё это слегка…
Смотрели «Таксиста»?
Нет.
Ваша книга его напоминает.
Вам стоит посмотреть.
Он поможет доразвить сюжет,
а то вашей книге его не хватает.
Ладно, посмотрю.
Когда придёт Таня?
Мне нужна Таня Браун. Это нечто.
— Попрошу её утром зайти. — Пусть приходит пораньше.
Хочу получать такое почаще.
Это превосходно.
Очень хорошо.
Есть сигаретка?
Тут вроде как…
низкое содержание цианидов.
Что?
Нет цианидов.
Их разве используют?
Да.
С этого года.
Зажигалка есть?
Нет.
Ладно, на связи.
Хорошо.
Низкое содержание цианидов!
Что ещё придумают?
НЕ ГОНИСЬ ЗА ЖАРЕНЫМИ НОВОСТЯМИ!
«Таксист»!
Роберт Де Ниро, да?
Значит, в «Таксисте» Де Ниро
хочет
перестрелять всех подонков
из своего 45-го «Магнума».
А ваш герой хочет, чтобы подонки
захватили власть и уничтожили цивилизацию.
Есть небольшая разница.
Да.
Не знаю…
Понимаю, в чём проблема.
Это преувеличение.
Нет, не думаю, что получится.
Надо исправить.
Знаете, в чём проблема?
Проблема…
в главном персонаже.
Как его там зовут?
Эдичка.
Эдичка, точно.
Эдичка.
Эдичка…
Эдичка совсем не меняется. Понимаете?
Он хочет лишь одного —
трахать всех подряд.
Женщин, мужчин,
самого себя,
и разрушать всё вокруг.
А вы,
Эдуард,
живёте в красивом доме,
в богатом районе.
У вас непыльная работа,
вы не на самом дне социума,
и очевидно, извлекаете для себя некую пользу.
Ублюдок.
Вы не задумывались о том, чтобы сделать своего героя
более лояльным
по отношению к этому соицуму, к цивилизации.
Вальяжным, сытым.
Придурок.
Разве он не должен хоть как-то измениться?
Найти своё место в обществе,
повзрослеть,
искупить грехи!
Сдохни.
Что, простите?
Да, я понял.
Поработаю над этим.
Прекрасно.
Простите.
Гуин слушает.
Джим! Джим!
Искал тебя всю неделю.
Как ты? Где ты?
О, это…
Сыграем в баскетбол после работы?
Никак, с сыном встречаюсь.
ДОБРО ПОЖАЛОВАТЬ
Заболела?
Слегка.
Прогуляемся?
В «Блумингдейл»?
Куплю тебе что-нибудь красивое.
Всё, что пожелаешь.
У тебя деньги есть?
Полно.
Теперь я дворецкий. Я богат.
Может, лучше пообедаем?
Конечно.
Ты меня тогда придушил очень сильно,
и я поняла, что если вдруг это повторится,
ты довёдешь дело до конца.
Поэтому ушла от тебя.
Ты права.
Я дошёл бы до конца.
Встречаешься с кем-нибудь?
Как ещё девушке выжить в этом городе?
Но этот парень полный мудак.
Прикинь, он ведёт учёт.
Даёт мне 100 баксов на покупки
и всё записывает в свой ебучий блокнотик.
Представляешь?
А я ему сказала:
Лучше запиши каждый ёбаный минет в графу
«Получено».
Любит, когда собираю волосы в хвост
и одеваюсь в короткие платья, как школьница.
Затем трахает в рот.
Леночка.
Я — неудавшийся писатель.
А ты — неудавшаяся модель.
Хочу свалить отсюда.
Поеду в Мадрид.
Возможно, найду там работу.
Послушай,
Лена, Леночка.
Всё это неважно.
Дадим себе второй шанс.
Я уже всё продумал.
Единственное, что важно в этой жизни — любовь.
Когда можешь
рассчитывать на кого-то.
Ты можешь рассчитывать на меня.
Я сильный,
всегда буду рядом.
Мы не можем вернуться домой,
но можем уехать из этой сраной дыры,
найти тихое местечко.
Я найду работу.
В Техасе или ещё где-нибудь.
Устроюсь заправщиком, и мы…
заведём семью.
Будешь варить мне суп,
я расскажу о своём рабочем дне.
Ночью, когда ляжем в обнимку,
скажу, что буду любить тебя вечно.
А в самом конце
я закрою твои веки,
или ты мои.
Всё просто.
Эдичка, как это мило!
Правда.
Но всё это херня.
Такая жизнь не для меня, сам знаешь.
И не для тебя.
Ты — прирождённый герой, Эдичка.
Не забывай об этом.
Это твоя судьба.
Дворецкий-хуецкий.
— Лена? — Карлос!
Вот и мой билет в Мадрид.
Пожелай мне удачи.
Спасибо за всё, Эдичка.
Ваш счёт.
Больше ничего?
Ещё.
Двойной.
ОТКРЫТО
Моя жизнь — бессмысленный процесс.
Брожу по пустым улицам Нью-Йорка,
сжав зубы от гнева.
Иди ты на хуй, мир,
в котором нет места для меня.
Что со мной будет?
Кто знает. Загадка.
Ведь я парень, который готов на всё.
Вы ждёте, что я дам вам что-то.
Знаю, что ждёте.
Ждёте.
И я постараюсь что-то дать.
Свой подвиг.
Свою бессмысленную смерть.
Да что там постараюсь!
Дам.
ВРЕМЯ
МЫ ЛЮБИМ ТЕБЯ, ДЖОН
СПИД
С обеспокоенным взглядом
его дочь шла к алтарю.
Королевская семья не в силах завоевать всеобщее расположение.
ПОКУШЕНИЕ НА РЕЙГАНА
КОСМИЧЕСКИЙ ШАТТЛ «КОЛУМБИЯ»
УБИТА ИНДИРА ГАНДИ
ЧЕРНОБЫЛЬ
Национальная трагедия…
Эдичка живёт в Париже.
Я красив, как орхидея на снегу.
Я во Франции такой же, как в Америке.
Это страны подстраиваются под меня, а не наоборот.
Страны меняются,
но герои остаются прежними.
НОЯБРЬ 1989. ПАРИЖ, ФРАНЦИЯ
В Париже я опубликовал 17 книг,
больше, чем Солженицын.
Теперь я знаменит.
Да здравствует Эдичка.
Итак,
мистер Лимоно́в, правда ли…
Лимо́нов.
Лимо́нов, простите.
Я француженка.
— Итак… — Я знаю.
Давайте заново, пожалуйста.
Правда ли, что вы можете писать только на одну тему?
О себе?
В точку!
Приходится рожать хоть что-то,
лишь бы заработать бабла.
Но правда в том, что я никогда
никогда не считал себя литератором.
Тошнит от мысли, что мог бы стать одним из этих…
«великих», которые в 60 лет получают Орден почётного легиона,
мрут от рака простаты на своей вилле на Лазурном берегу,
а потом их хоронят на кладбище Пер-Лашез.
Я — деятель.
Я — рабочий.
Я всю жизнь работал руками,
поэтому для меня сама жизнь куда интереснее, чем…
— писательство. — Ясно.
Вы раньше шили джинсы в Москве.
Я был портным, сталеваром,
макаронщиком, дворецким,
вором, называйте, как хотите.
Я всегда был рабочим
и знаю, что работа — говно.
Рабочие — рогоносцы Истории.
Их всегда
предают.
Что, кстати, происходит прямо сейчас.
Ясно.
В недавней статье
вы, кажется, сожалели, что покинули Советский Союз.
Все, как попугаи, повторяют эту чушь,
будто Советский Союз — Империя зла.
Но для всех нас,
кто жил там,
рос и влюблялся,
у кого были дети, кто умер там —
всё было иначе.
Но под конец
Советский союз превратился
в вечный бардак, но…
бардак — это всегда очень весело.
Значит, для вас падение Берлинской стены — это…
Катастрофа.
— Настоящая катастрофа. — Боже мой.
А для вас, значит,
это была победа?
Разумеется, это был конец кошмара
деспотической системы, созданной Сталиным.
Сталиным?
Если бы не Сталин,
вы бы все тут говорили на немецком.
Сейчас.
20 миллионов русских жизни отдали,
— Мы это знаем. — чтобы спасти вас от нацистов.
Мой отец там кровь проливал.
Мой тоже.
Как только немецкие танки вошли в Арденны,
вы все обоссались,
вывернули карманы,
спустили штаны и встали раком.
А как же миллионы людей, убитых Сталиным?
Нельзя приготовить омлет, не разбив пару яиц.
Господи боже!
Вся коммунистическая доктрина была фарсом!
Колоссом на глиняных ногах,
она уже сыпется, как карточный домик!
Значит, вы считаете, что эра идеологий завершена?
И мы стали свидетелями конца Истории?
Могу с уверенностью сказать, что мы стали ближе
к глобальному признанию демократии,
свободному рынку и торжеству закона
впервые с XVII века,
хоть и с переменным успехом.
Хотя империя уже рухнула,
Россия по-прежнему считает себя уникальной,
непобедимой и великой.
Увы, русским знакома лишь автократическая тирания.
Затем произошла кровавая революция,
которая возвела примитивную идеологию
в ранг ложной слепой веры.
России нужна…
Ты мерзкая блядь.
Слушая, как ты произносишь «Россия»
своим мерзким ебучим ртом,
мне хочется блевать.
Тише!
— История не мертва! — Вы пьяны?
История повторится
— и цапнет вас за ёбаную жопу! — Глядите, что натворили!
Вы что?
Какого чёрта?
Тише.
Вы что творите?
Иди на хуй!
Пошли на хуй!
Когда Ерофеев узнал, что вы приедете в Москву
и книгу опубликует похабник Семёнов…
Я так не думаю.
— Что вам нравится в России? — Люди.
ДЕКАБРЬ 1989. МОСКВА, СССР
Вы сейчас сказали, что никогда не считали себя диссидентом.
Но что вы в целом думаете о советских диссидентах?
Они любят выставлять своё диссидентство напоказ,
чтобы все видели.
Большое спасибо.
Эдуард Вениаминович,
я работал на том же заводе, что и вы.
Короче,
мы тут с ребятами…
прочли вашу книгу об Америке.
Знаете, там есть такая сцена,
в которой вы, ну…
как бы сказать…
Где вы занимаетесь сексом с чёрнокожим, да?
Скажите,
это всё правда?
Да, правда.
И это было прекрасно.
Каждый мужик должен попробовать хотя бы раз.
Я передам ребятам.
Спасибо.
Кофе.
Ваша сдача.
Господин Лимонов?
Да.
Рад встрече.
Приехали насовсем?
Только из-за публикации моей новой книги.
Меня пригласил издатель.
Можно присесть?
Я читал несколько ваших книг.
Мне очень понравилось.
Я здесь второй раз.
Удивительная эпоха.
Знаю, тут много проблем.
Не мне судить.
Русские умеют умирать, но в том,
что называется искусством жить, они по-прежнему мало что смыслят.
Таково их лицо, лицо народа,
но оно такое живое, настоящее.
На Западе повсюду полно детских лиц.
Нет запретов,
но ничто не важно.
Здесь наоборот.
Всё запрещено и всё важно.
Было бы жаль потерять всё это или изменить.
Да.
Это как в Африке. Было бы жаль,
если бы все вдруг оделись.
Экзотических фото уже не сделать.
Но ведь нельзя потерять душу
этой страны.
Надеюсь, что однажды Россия выебет вас как следует.
И сразу поймёте, каково это.
Посмотрим, как тогда запоёте.
ВОЙНА
ДЕКАБРЬ 1989. ХАРЬКОВ, СССР
Кто там?
Пап, мам, это я.
Это я, Эдичка.
У нас есть всё, что нужно.
Сахара 30 килограммов.
Крупы полный мешок.
Погреб битком набит.
Нам ничего не нужно.
Кому квартира достанется, когда нас не станет?
Живи тут.
Квартира твоя будет.
Тут хорошо, тихо, уютно.
Я всего на несколько дней.
Говорю, всего на несколько дней!
У меня книга выходит.
Пресс-конференции, чтения разные.
Полно всего.
Понятно.
А…
жена есть?
Ты женат?
Дети есть?
Нет-нет.
Пока детей нет.
Пока, значит.
Эдик, тебе 46.
Горбачёв.
Ублюдок, такую страну развалит.
Знаешь, я тут историю прочёл
о женщине, которая наказала дочь,
посадив её на цепь во дворе,
когда на улице было минус 30.
Девочка руки и ноги отморозила,
пришлось ампутировать.
А когда домой из больницы принесли то, что от неё осталось,
любовник её матери
изнасиловал девочку-инвалида,
и она родила ребёнка,
которого также посадили на цепь!
Разве мы за такое сражались все эти годы?
На брехню смахивает.
Нет, это правда!
Я в газете прочёл!
В какой?
В какой газете?
Покажи.
Неважно.
Газеты не врут.
Оставь!
Так хоть потеплее.
И кажется, будто в доме есть ещё одна живая душа.
Жёг бы так газ в Париже,
заплатил бы тысячи франков.
Хочешь сказать, правительство там настолько жадное,
что заставляет людей платить за газ?
Да.
Горбачёв с дружками хочет здесь так же устроить.
О, Родина, — чтоб не обледениться, будь наконец-то к гениям теплей
Глянь на них.
Совсем спятили.
Мы слишком слиплись с низким и нечистым
Да кто вообще этот Сахаров?
Будто Сталина опять хоронят.
Ещё поплачем по идеалистам
которых мы вгоняем сами в гроб
Что всё это значит?
Сумеем ли, избегнув безучастья…
Брехня антисоветская!
Вокруг одни враги.
Сталина на них нет.
Супа хочешь?
Трое граждан России и один гражданин Латвии,
члены национал-большевистской партии,
сегодня были осуждены за терроризм.
Рижский суд счёл преступным деянием
их угрозу взорвать церковную башню в Латвии.
Активист партии Эдуарда Лимонова
был приговорён к 10 годам тюрьмы.
В ноябре прошлого года…
Борьба с нацизмом на родине…
Охуеть.
Война, значит?
Они войны хотят.
Человек рождён для войны.
Это естественно.
Стыдиться нечего.
Война — это херня.
На хуй её.
На хуй войну!
Я говорил, что они придут.
Смотрите, они уже тут.
Молодые, злые и отчаянные.
Нам нечего терять.
Мы жаждем власти.
Сейчас мы в подполье.
Этот бункер — всё, что у нас есть,
и нам тут уже тесно.
Мы — молодая политическая партия,
ДЕКАБРЬ, 2000. МОСКВА, РОССИЯ
что вызывает дрожь у всей нашей криминальной власти.
Партия 300 спартанцев.
И я её возглавляю.
Я.
Эдичка.
Он был уже пьян,
Когда мы заказали пельмени
На Савёловском вокзале,
Среди обезьян…
Россия ждёт нас
со страхом и трепетом.
Как девственница в разорённом доме
ждёт сильного и красивого жениха.
Что с того, если он слегка опасен?
Враги будут повержены,
бояться нечего.
Даже если война и смерть
маячат на горизонте,
то лучше примкнуть к стае.
Ты либо с нами, либо против нас.
Мы присутствуем при русской революции сегодня.
Я преисполнен гордостью,
что я сегодня здесь нахожусь.
Я всех с этой революцией поздравляю.
И даже если она захлебнётся на какой-то момент,
ОКТЯБРЬ 1993. МОСКВА, РОССИЯ
то я буду спокоен.
Мне не стыдно за мой народ!
Что вам скажут слова «гражданская война»?
Это музыка для моих ушей.
Хороший буржуй —
мёртвый буржуй!
Хороший буржуй — мёртвый буржуй!
Покончим с либеральной гнилью, отравляющей наши мозги!
Капитализм — лишь куча говна!
Если ты в душе бунтарь…
Машина уже здесь.
Если твои герои — Джим Моррисон,
Ленин, Мисима, Баадер,
то поздравляю — ты уже член нашей партии.
Господин Лимонов, а кто они?
Кто члены вашей партии?
Они молоды и устали жить в этом говне,
не хотят быть ни нищими крестьянами,
ни мразью, что думает только о деньгах,
ни агентами КГБ.
Мы сбросили эту проклятую,
мерзкую, не нашу власть.
И я вам говорю,
даже если мы захлебнёмся в крови,
наша честь спасена навсегда.
И наши внуки скажут:
Они вышли на улицы,
они нашли в себе силу,
без оружия вышли вперёд…
«Останкино» пошёл кто брать?
Вышли вперёд
и ёбнули как надо!
Как в 45-м году, пусть и без оружия!
Меня называют
экстремистом.
Фашистом.
Но вы знаете, что это неправда.
Знаю,
но ваша партия никогда не будет признана официально.
МОСКВА, 2000
Я сам всё спланировал и организовал.
Меня арестуйте, а ребят отпустите.
Так не получится.
У нас же не банановая республика, существуют законы.
В партии 7000 человек, всё просто.
Если нас не зарегистрируют,
мы будем вынуждены действовать незаконно.
Что конкретно хотите сказать?
Я хочу сказать,
что если вы перекроете нам законные пути,
то мы будем вынуждены пойти своими.
Объясните ваши лозунги.
На этой листовке — граната «лимонка».
Это отсылка к вашему псевдониму
или призыв к оружию?
Изображение подобной аммуниции
законом не запрещено,
а наши лозунги — всего лишь поэзия.
А я предупреждал,
что вы выбрали ужасный псевдоним.
Помните наш разговор?
Слишком поздно что-то менять, Андрей Сергеевич.
Никогда не поздно, Эдуард Вениаминович.
Вы из правильной семьи.
Ваш отец долгие годы на нас работал.
Почему так не цените свою жизнь?
Вы же писатель,
инженер душ человеческих.
Политика — грязное дело. Лучше пишите свои книги,
садитесь и пишите,
не ступайте на эту тропу.
Хорошо, я продолжу писать.
Но я прошу вас
помочь мне.
Так вы поможете или нет?
Я не могу вам помочь.
Тогда нет смысла продолжать.
Как хотите.
Но не я просил о встрече.
У меня к вам
есть одно предложение, если интересно.
Какое?
Администрация президента создаёт аналитический центр
по вопросам стратегии, геополитики и прочему.
Как раз для вас.
И?
Идеальная работа для вас.
Хорошая зарплата.
Дача, машина, свой кабинет.
И прямой контакт с самим президентом.
Прямой контакт?
Звучит вполне разумно.
Если ищете политическую платформу,
то это равносильно тому, чего хочет правительство.
Президент — профессионал, спокойный и терпеливый.
Он ведёт Россию в верном направлении,
в нужном темпе.
Грядут большие перемены.
Пора стать серьёзнее.
Эдуард Вениаминович!
Не дай бог умереть зимой.
Снег.
Очевидно, на весь день.
Идти некуда.
Не ждут родители — их нет.
Не ждут друзья — их нет.
Не ждёт любимый или любимая — таковых нет.
Не ждут собутыльники —
пить перестал.
Никто не ждёт — никого нет.
Меня тоже больше нет.
Я — лишь заключённый Савенко.
Меня вывезли в Сибирь,
упрятали за решётку
и лишили голоса.
Холод.
Пустота.
Снег.
СУДЬБА
ИСПРАВИТЕЛЬНАЯ КОЛОНИЯ №13, 2003.
Я нигде,
но в то же время здесь.
Я мёртв,
но в то же время живее всех живых.
Нет ничего,
но есть всё.
Что будет дальше?
Что придёт вслед за мировой славой?
После тюрьмы?
После всего, что со мной было?
Может, стоит придумать новую религию?
Или начать новую войну?
Разумеется, Эдичка, настоящий герой вроде тебя
не умрёт от старости
в своей постели.
Это было бы несправедливо.
Это было бы ужасно.
ИЮНЬ 2003. ЭНГЕЛЬС, РОССИЯ
Книгу не подпишите?
Да, подпишу.
Будем скучать,
Эдуард Вениаминович.
Спасибо.
Первый шаг к свободе!
Простите, Эдуард Вениаминович,
можно переснять?
Не удались кадры, как вы выходите.
Ещё раз.
Эдуард Вениаминович, постойте.
Можно прикрепить микрофон?
Да, конечно.
Как мы говорим в России,
пришёл на бал —
готовься к танцам.
— Готовы? — Да.
Тогда заново, пожалуйста.
Мотор!
ЛИМОНОВ. БАЛЛАДА ОБ ЭДИЧКЕ
ЛИМОНОВ ПОПАЛ В ТЮРЬМУ ИЗГОЕМ,
А ВЫШЕЛ ЗВЕЗДОЙ
ОН БЫЛ ЛЮБИМЫМ БУНТАРЁМ СМИ,
НО ОСТАВАЛСЯ БЕДНЫМ И ОПАСНЫМ
В 2014 ГОДУ РОССИЯ АННЕКСИРОВАЛА КРЫМ, ЯВЛЯВШИЙСЯ ЧАСТЬЮ УКРАИНЫ
ЭДУАРД И ЕГО СКИНХЕДЫ-НАЦИОНАЛИСТЫ ВСТРЕТИЛИ НОВОСТЬ АПЛОДИСМЕНТАМИ
ОНИ УЕХАЛИ ВОЕВАТЬ НА ДОНБАСС
НА СТОРОНЕ РУССКИХ СЕПАРАТИСТОВ
ЭДУАРД ЛИМОНОВ УМЕР 17 МАРТА 2020
ЗА ДВА ГОДА ДО ВТОРЖЕНИЯ РОССИИ В УКРАИНУ
КЛЮЧЕВЫМ МЕСТОМ БИТВЫ СТАЛ ХАРЬКОВ,
ГОРОД, ПРЕВРАТИВШИЙ ЕГО ИЗ БАНДИТА В ПОЭТА,
ГДЕ ЭДИК САВЕНКО СТАЛ ЭДИЧКОЙ,
А ЗАТЕМ И ЭДУАРДОМ ЛИМОНОВЫМ
Переведено командой Genco при поддержке Игоря Муратова